БУХ.1С продолжает рубрику «Бухгалтер в ответе», в которой мы знакомимся с нашими читателями. Представляем вам Игоря Мазилова из Ярославля – межконтинентального бухгалтера, который сводил балансы в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке.
Почему гонконгские налоговики верят бухгалтерам на слово? Возможно ли при расчетах НДС обходиться без счетов-фактур? И почему что афганцу хорошо, то австрийцу смерть? Давайте узнаем вместе.
– Игорь, давайте с самого начала. Вы же военный финансист по образованию?
Да, закончил в 1996 году Ярославское высшее военно-финансовое училище. Начфин – главбух по-армейски. Пять лет прослужил на Северном Кавказе, потом уволился. Первая жена была москвичка, тоже главбухом работала. Настояла – давай в Москву, там больше возможностей.
– А интересно, каким программами пользовались в армейской бухгалтерии?
Это же конец 1990-х. Я платежки печатал на машинке. Ноль не пробивался, вместо него ставил букву О. Печатаешь платежку под копирку в трех экземплярах, ставишь подпись, печать командира и едешь в банк на УАЗе. Потом в 1998-м появился компьютер, но Excel был нашим всем. Просто таблички.
Приходилось, кстати, постоянно переучиваться. Потому что я учился для Минобороны, попал во внутренние войска, а там свой учет. Потом пришел приказ перевести всех на бюджетный план счетов. Опять пришлось переучиваться. А потом я вообще уволился и опять начал переучиваться уже на коммерческий план. И уже на гражданке столкнулся с 1С, которая тогда еще не занимала такие доминирующие позиции. Поначалу не сам. Жена работала в 1С, а в моей фирме были другие программы, которые потом благополучно канули в Лету.
А в 2004 году меня пригласили в зарубежную командировку, и у этого работодателя уже была 1С, причем они уже тогда начали использовать распределенные базы. Полетел я в Африку с ноутбуком, и словно бы офис и не покидал.
– Ну вот мы и перешли внезапно к экзотике. Как вас вдруг в Африку занесло?
Я в Москве на месте не сидел, обрастал связями. Вот один знакомый, руководитель на объекте в компании, которая обслуживала подряды МИДа по строительству и ремонту дипломатических зданий, и предложил работу. Первая командировка была в Гану, практически на экватор. Я поначалу долго сомневался. Деньги адекватные, но где-то же подвох должен быть! И мне кадровик говорит: «Да, мир ты посмотришь, но в этой фирме много разводов».
– Разводов на бабки?
Нет. Мужья уезжают в длительные командировки, и семьи распадаются. Со мной так и произошло. После Ганы руководитель другого объекта меня начал сманивать в Афганистан. На год. Пообещал, правда, каждые три месяца отпускать в Москву. Вот за этот год у нас семья и распалась.
Деньги платили очень хорошие, но мы это направление называли «валютная тюрьма». Потому что в остальных странах рабочий день закончился, и иди куда угодно. Главное, чтобы утром был на месте в рабочем состоянии. А в Афганистане не так. Средневековье, никуда за забор не выйдешь, опасно.
Безналичные платежи никакие не работали, только кэш. Когда приходило финансирование из Москвы, снимали наличные и везли в офис. А кругом моджахеды бородатые с автоматами. Мы там все отращивали бороды, чтобы не выделяться. Я сшил на заказ местную одежду и когда ходил по улицам, на меня никто не обращал внимания. Однажды привезли из России рабочих, я у них паспорта собираю для оформления. И один паспорт не отдает. Понимаю его – мужик бородатый в афганской одежде документы забирает. Коллега мимо проходил, подтвердил, что я действительно бухгалтер.
– А язык-то учили?
Я его в каждой стране пребывания учил по возможности. Первым делом счет, конечно. Чеки на оплату товара заверял переводчик, и я его, со своей любознательностью, где-то месяца через два попросил научить меня этим цифрам. Они в Афганистане не арабские в нашем привычном понимании, записываются крючочками. Тот меня с радостью научил. Потом приносит авансовый отчет, и я говорю: «Подожди, так у тебя должно остаться тут еще 80 долларов». – «Как же это я, черт возьми, так забыл, да!». А потом рабочие спрашивают: «Чего это у нас переводчик ходит как в воду опущенный?» Я говорю: «Ну правильно, сделал глупость, выучил на свою голову бухгалтера».
– Долго в Афганистане работали?
Год благополучно проработал. Вернулся в Москву, с женой мы уже решили расстаться. А у фирмы этой много строек шло по всему миру одновременно. И меня через какое-то время отправили на «реабилитацию» в Вену. Там я начал немножко учить немецкий язык. Опять-таки начал с цифр.
– И как вам немецкая педантичность?
Я однажды ради спортивного интереса сверил копии чеков за год, нашел копеечную разницу. Звоню их бухгалтеру, и она мне подтверждает цент в цент ту же сумму. Спрашиваю: «Вы зачтете это в следующем платеже?» Она говорит: «Нет. Я вам уже отправила, увидите по выписке из банка». Миллион евро от нас получили, а 11 евро 67 центов заберите обратно - им лишнего не надо.
В Афганистане хочешь обслуживаться в банке без проблем – приготовь отдельно купюру для сотрудника. Ритуал каждый раз одинаков. Операционист меня видит, закрывает окошко, хотя перед ним стоит очередь, выбегает, мы с ним обнимаемся. Он меня усаживает в зал ожидания, приносит на подносе чай. И вместо меня бегает по кабинетам, согласовывает. Очередь все это время ждет. Потом подводит меня к расходной кассе, там тоже очередь, он рукой ее отодвигает. И я получаю всю сумму новенькими сотками (а там чем крупнее купюра, тем выгоднее потом курс обмена). Сгребаю все в сумку, не пересчитывая, чтобы не обижать. Поначалу переживал, конечно, но сколько раз перепроверял потом в кассе - ни разу не обманули.
При всей толпе достаю из кармана полтинник или сотку, отдаю операционисту, мы обнимаемся и расходимся. Афганцы смотрят спокойно, они к этому привыкли, это нормально там. Но вы бы видели глаза рядом стоящих немцев и американцев. Буквально на лоб – ну так же нельзя, мол!
И вот после Афганистана я в Австрии. В первый раз взял с собой в банк для знакомства с банковским сотрудником пару шоколадок. В последний момент достаю их из кармана, протягиваю – операционистка аж подпрыгнула. Ужас, как кричала, что я ей взятку даю. И все на меня смотрят с таким осуждением. Я эту шоколадку затолкал назад в карман, готов был провалиться сквозь землю. И каждый раз потом, когда я приезжал, она другим клиентам улыбается, а только увидит меня – словно лягушку съела. Сразу холодная маска на лице – вот ваши документы, до свидания.
– Куда вас занесло после цивилизованной Вены?
Какое-то время работал дома, в Ярославле, а потом отправился снова в Африку, в Намибию. Там тоже был забавный случай. Субподрядчик по строительству у нас был голландец. Я на него насел – давайте мне КС-2 (акт о приемке выполненных работ), давайте мне КС-3 (справка о стоимости выполненных работ и затратах). Через месяц он приходит и говорит: «Я с вами буду расторгать контракт». И показывает пальцем на меня: «Отвлекает все время. У меня бухгалтер приходит раз в три месяца, а он требует чего-то каждый день».
Руководитель сказал, чтобы я сам за него все бумажки печатал. Голландец ставил печать и подпись, под конец ему и это надоело, он мне даже свою печать отдал. Он меня так все время и называл – russian crazy accountant.
Обидно было, конечно. Я однажды смотрел, как он рассчитывается с водителями за бензин и солярку. Открывает ежедневние: «Так, Джон, у тебя было 500 долларов, осталось 120». Из кармана дает еще 400 долларов и у себя в блокнотике помечает. У меня начинает немножко глаз дергаться – как это без расписки?
А потом вообще берет все эти чеки и кидает в мусорную корзину. Меня чуть инфаркт не хватил. Говорю: «Слушай, ну как так?» А он отвечает: «Так я же в блокноте все записал. Придет ко мне бухгалтер, я ей эти данные сообщу, она перенесет в декларацию». – «А налоговый инспектор?» – «Так он тоже исходит из логики. Башенный кран за смену потребляет столько-то литров соляры, грузовик – столько, экскаватор – столько. Техника работает на стройплощадке целыми днями, вот за месяц у меня вот такой расход. Если результат в этом диапазоне, налоговый инспектор относится с пониманием».
– То есть отражение расхода чисто на доверии?
Да. Можно даже счет выписать без НДС, но бухгалтер имеет право взять НДС к зачету. И опять-таки тут срабатывает простая логика. Если в стране есть НДС 15%, то он «сидит» во всем – и в чашке, и в табуретке, и в кирпичах, и в цементе. И входящий НДС можно считать расчетным путем. А наши налоговики носятся с этими счетами-фактурами, форму которых обновляют каждые несколько месяцев. А если форма устаревшая, к вычету вообще не примут.
– Считаете, что нам бы тоже так надо упростить, как в Намибии?
Да, считаю. У нас вообще очень много лишней бюрократии. В большинстве стран мира бухгалтер – уважаемый, высокооплачиваемый специалист. А у нас сейчас бухгалтеров много, но отношение к нам совсем не такое. Почему? Потому что налоговики все заслонили кучей отчетности второстепенной, и первичный базис потеряли.
– Где после Намибии работали?
После Намибии снова вернулся домой, женился второй раз. Потом поехал опять в Афганистан на год. Одежда афганская осталась, я ее сразу с первого дня надел, быстренько отрастил бороду. Вторая жена терпеливо ждала. Правда, потом развелись и с ней. После второго Афганистана – Бельгия, Антверпен. Потом в Никарагуа работал. Латиносы веселые, полная противоположность немцам. И вежливые. У нас ночью двоих рабочих ограбили в неблагополучном районе, но сначала поздоровались. Полицейские тоже жизнерадостные, но раздолбаи: могут права твои забрать, а потом просто потерять.
Затем в Гонконге работал. Тут уже сам нашел вакансию на HeadHunter. Компания гонконгская, собственник русский – женился в свое время на китаянке, уехал, получил гражданство.
– А зачем он взял бухгалтера из России?
Деньги. Стоимость работы гонконгского бухгалтера в разы дороже, чем русского. По нашим меркам это хорошая зарплата, по гонконгским – нет. Я занимался только первичкой, особо ничего сложного, а общий учет вела аутсорсинговая компания. У них там весьма просто. Если аутсорсинговая компания прошла аккредитацию при налоговой службе, то налоговая подготовленную ими отчетность даже не проверяет.
Потом собственник свернул бизнес в Китае, решил перебраться в Россию, в Смоленск вместе с женой-китаянкой. Сделал ей, правда, гражданство Люксембурга, где у него была открыта одна из фирм. В Люксембурге ему тоже аутсорсинговая компания вела учет, он меня иногда просил краем глаза отчетность посмотреть, потому что во французском вообще ноль. Я сидел, со словарем переводил. Интересно было логику проследить.
– С 2020-го года вы сам себе хозяин. Как работается в Ярославле в собственном бизнесе?
Нормально работается. Мы с соучредителем-программистом взяли франшизу «1С:Бухобслуживание», развиваем ее. Любопытно, кстати, что клиенты из Москвы даже более охотно идут на аутсорс. Потому что понимают, что бухгалтеру до офиса ехать два часа, и еще два часа потом домой. Пусть уж на удаленке работает. А в провинции как раз чаще предпочитают вживую общаться.
– Как вам франшиза 1С:БО?
Все хорошо. Техподдержка оперативно отвечает, сама 1С оперативно отрабатывает все чудеса налоговиков, которые как из рога изобилия все время сыплются. Вырабатывается уверенность, что программа сама лучше тебя все знает, вот хоть новые реквизиты для платежки, если они поменялись. Большое подспорье, раньше самому приходилось мониторить изменения.
Решения все полностью облачные. Клиенты уже разобрались, насколько это удобно. Вот один уехал в Турцию отдыхать, мне оттуда написал: «Игорь, пришли мне ссылку на мою базу». Я ему прислал, он, пока жена плещется в море, пошел на полчаса в интернет-кафе, сделал важные отгрузки, накладные и пошел сам плескаться. Удобно же?
– Зарубежную работу больше не ищете?
Ну, почему же. Я продолжаю мониторить вакансии, в том числе и зарубежные. В Эмиратах, например, очень много вакансий. Вероятность снова уехать куда-нибудь поработать никогда не равна нулю.
