Бухгалтерский учет, налогообложение, отчетность, МСФО, анализ бухгалтерской информации, 1С:Бухгалтерия

Вход или Регистрация

Рассказы старого бухгалтера о былой жизни, ее радостях и печалях (части 7-10)

09.06.2003
Как много интересного могут рассказать наши коллеги, профессионально занимавшиеся бухгалтерским учетом задолго до нас! Как много об истории советского и российского учета можно узнать из дошедших до нас письменных свидетельств! И случилось так, что эти свидетельства попали к нам в редакцию - это записки старого бухгалтера В. В. Дорофеева, заносившего в свои тетрадки разные значимые, как ему казалось, случаи по работе. Мы продолжаем знакомить вас с этими записками.

Содержание


Начало читайте здесь.

Одним из основных источников поддержания экономической самостоятельности магазинов была естественная убыль. Каждый завмаг мог допустить определенную недостачу за счет утруски, усушки и др. естественных факторов недостачи. Но за счет аккуратности в работе и обвеса покупателей эти недостачи с лихвой возмещались. А если у директора еще и "левый товар" был (товары, украденные на производстве и без документов сданные в магазин), то вопросов с недостачами не возникало. Наоборот, боялись излишков.

Любопытно, что все - и богатые, и бедные - хотели всю естественную убыль, официально допустимую недостачу, снять. То есть товары продать с лотка, минуя кассу. А вот сколько можно снять выручки под естественную убыль, знал только бухгалтер этого магазина. Только он. Расчет был сложный, ибо каждый товар имел свою норму, а учет был суммовой, огульный. И без сложнейшего расчета сумму недостачи узнать было невозможно. Был на моем веку случай, когда одна аспирантка, не зная практики, предложила установить средний процент естественной убыли, скажем, 0,3 % со всего объема продаж. Дескать, вся огромная бухгалтерская работа на треть сокращается. И даже расчеты привела, что все равно то на то и выходит.

Но, конечно, все бухгалтеры признали ее диссертацию и выводы незаконными. Ведь мы должны все считать до копейки. Да и если вдруг недостача по среднему проценту окажется меньше реальной, то материально ответственное лицо не захочет ее гасить и потребует выполнить все точные расчеты. Следовательно, средний процент ничего не дает. Но любопытно, что когда эта наука о средних дошла до материяльщиков, они ухватились за нее. В этом случае им был не нужен бухгалтер. 0,3 % они всегда могли сосчитать с оборота, с каждой продажи. Это был подарок судьбы. В других городах начался переход на средний процент. Но в нашем городе бухгалтеры отстояли свои права.

7. Естественная убыль

Начало читайте здесь.

Одним из основных источников поддержания экономической самостоятельности магазинов была естественная убыль. Каждый завмаг мог допустить определенную недостачу за счет утруски, усушки и др. естественных факторов недостачи. Но за счет аккуратности в работе и обвеса покупателей эти недостачи с лихвой возмещались. А если у директора еще и "левый товар" был (товары, украденные на производстве и без документов сданные в магазин), то вопросов с недостачами не возникало. Наоборот, боялись излишков.

Любопытно, что все - и богатые, и бедные - хотели всю естественную убыль, официально допустимую недостачу, снять. То есть товары продать с лотка, минуя кассу. А вот сколько можно снять выручки под естественную убыль, знал только бухгалтер этого магазина. Только он. Расчет был сложный, ибо каждый товар имел свою норму, а учет был суммовой, огульный. И без сложнейшего расчета сумму недостачи узнать было невозможно. Был на моем веку случай, когда одна аспирантка, не зная практики, предложила установить средний процент естественной убыли, скажем, 0,3 % со всего объема продаж. Дескать, вся огромная бухгалтерская работа на треть сокращается. И даже расчеты привела, что все равно то на то и выходит.

Но, конечно, все бухгалтеры признали ее диссертацию и выводы незаконными. Ведь мы должны все считать до копейки. Да и если вдруг недостача по среднему проценту окажется меньше реальной, то материально ответственное лицо не захочет ее гасить и потребует выполнить все точные расчеты. Следовательно, средний процент ничего не дает. Но любопытно, что когда эта наука о средних дошла до материяльщиков, они ухватились за нее. В этом случае им был не нужен бухгалтер. 0,3 % они всегда могли сосчитать с оборота, с каждой продажи. Это был подарок судьбы. В других городах начался переход на средний процент. Но в нашем городе бухгалтеры отстояли свои права.

8. Сверхнормативные потери

Инвентаризация всегда выявляла потери сверх норм - так называемые сверхъестественные потери. Их можно было отнести или за счет завмага, и тогда он должен был их возмещать, или за счет Фуражторга*, то есть за счет государства. И тогда их никто не должен был возмещать.

Ясное дело, что завмаги всегда в этих случаях проявляли интерес к государству. А государство представлял Василий Петрович**.

Они приходили к нему и долго рассказывали, что их вины в недостаче нет, что это объективные условия, и все надо списать за счет Фуражторга. Василий Петрович хмурился, зевал, скучал и подавал получленораздельные звуки, типа: "Ну?", "Почему?", "Когда?" и т.п. Человек терялся, но затем начинал говорить все сначала. Так продолжалось до тех пор, пока посетитель не произносил сакраментальное слово - благодарность. Тут Василий Петрович оживлялся и говорил: "Надо подумать". Завмаг тоже оживлялся и радостный уходил.

Как правило, дело решалось по справедливости.

Примечание:
* Сеть магазинов по торговле кормами для коров и лошадей.
** Главбух Фуражторга (от ред.)

9. Работа с молодежью

Когда присылали студентов из техникумов или институтов, тогда их направляли в киоски, палатки и другую мелкорозничную сеть. В магазине, откуда направляли молодежь, им опытные продавцы отвешивали товар, выписывали накладные, заставляли получателей в них расписываться, помогали погрузить партию на тележку и говорили новоявленным продавцам, по какому адресу следовало эти товары везти, и в какую торговую точку сдавать. Говорили, что на месте будет парень, и он объяснит, что к чему.

На месте, действительно, был парень, и он говорил:

- Ребята, вам отгрузили товары, но в вашей партии уже есть недостача. И если вы будете лопухами, вам уже светит недостача, и никакие ваши учителя вам не помогут.

Студенты пугались. Многие плакали.

Но парень успокаивал и учил: как во время взвешивания товаров подкладывать на весы незаметно палец, как и какую гирю кидать на чашку весов и т. п. Это было очень поучительно. Некоторые так увлекались, что бросали учебу и навсегда переходили на работу в торговлю.

10. Поездка за границу

В послесталинские времена жизнь очень изменилась. Правда, это сейчас видно, как она тогда изменилась. А тогда было малозаметно. "Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянии". Во всяком случае, при Хрущеве возникло нечто новое. Пришла в Фуражторг путевка на поездку в ГДР. Умные люди, во главе с директором торга, уклонились от этой чести. Все работой оказались занятыми. А я молодой, растущий товарищ. Вот мне и говорят: "Поезжай!"

Я дурак малоопытный. Обрадовался, даже язык стал учить. Написал на немецком языке автобиографию. Начиналась она впечатляюще: Ich wohne Hkalinenstrasse drei und Wohnung zvei*.

* Я живу на улице Калинина, д. 3, кв. 2.

Рассказал все свое социальное происхождение и перечислил всех своих родственников, которые не были под судом, не были ни на оккупированных территориях, и все они были русскими. Что особенно было тогда важно (после дела врачей).

Но все это не понадобилось. Вызвали меня в райком, на собеседование. Старшие товарищи рассказали мне, что это значит, и я стал к беседе готовиться: все время газеты читал.

Перед походом в райком встал рано утром, послушал радио, наше родное радио, ибо "был обычай на Руси на ночь слушать БиБиСи". Но то на ночь, а тут дело шло о встрече утром и в райкоме. Передачу послушал и по морозцу тронулся. Дорога была дальняя. В ту пору по стенам были расклеены свежие выпуски разных газет. Время у меня было. И я внимательно читал все газеты, которые попадались мне по пути. Так что пришел я подготовленным. В коридоре я был один. Подождал. Пришла старая толстая дама лет пятидесяти пяти. Она посмотрела на меня безразличным взглядом, спросила фамилию, кивнула головой и открыла дверь, приглашая меня в кабинет. Я вошел. Длинная темная комната. Единственное окно упирается в стену. Дама, она оказалась инструктором райкома, указала рукой на стул. Я сел. Она включила свет. Он был направлен мне в лицо, а ее лицо где-то виднелось в искусственном тумане.

Очень ленивым голосом она спросила меня, читаю ли я газеты.

- Да, - торжествующе ответил я.

Интересуюсь ли я внутренней политикой Советского Союза, спросила она дальше.

- Конечно, - бодро заявил я.

- Все ли Вы понимаете в ней?

Это был страшный вопрос, я сразу же скис. Если ответить, что понимаю, то выставлю себя слишком умным, умнее райкома, а это нескромно и недостойно человека, которому партия доверяет за границей представлять нашу Родину. Если же сказать, что не понимаю, то возникнет вопрос, что же я тут делаю. Тупик.

Мучительно больно я отвечаю, что думаю, что основное содержание внутренней политики партии понимаю.

- И что же сейчас в этой политике самое главное? - звучит вопрос дамы-инструктора.

И тут я торжествующе заявляю, начитавшись газет:

- Вся страна готовится к проведению пленума ЦК КПСС.

И я жду, что сейчас дама должна броситься мне на шею и зацеловать меня за политическую зрелость.

Ни чуть не бывало.

Совершенно безразличным тоном она спрашивает:

- Какие вопросы будут разбираться на пленуме?

Я называю вопрос.

Она не спорит, но говорит:

- А еще?

Я называю еще, она продолжает:

- А еще?

Каждый следующий вопрос я называл с меньшим темпераментом и с большими сомнениями, ибо она ни разу не сказала мне:

- Правильно.

Каждый ответ мой она выслушивала так, что не поймешь: то ли я говорю правильно, и она не спорит; то ли я все вру, а ей лень меня опровергать.

Наконец, я устал. Выдохся. И на очередное "А еще?" я издал какой-то слабый нечленораздельный звук.

Она выдержала паузу. И потом своим лениво-безразличным бесцветным голосом спрашивает:

- Внешней политикой Советского Союза интересуетесь?

Отвечаю измученным упавшим голосом:

- Да.

- Все понимаете?

Опять этот проклятый вопрос, и за ним следует неясный ответ:

- Думаю, что понимаю.

- Какие же события во внешней политике сейчас происходят?

И тут какая-то неведомая сила давит на меня изнутри. Я медленно инстинктивно начинаю подниматься. Я чувствую, что глаза у меня, устремленные на женщину, загораются каким-то шизофреническим блеском, и из самых глубин моего чрева выскакивает фраза, которой я сам не ждал:

- Только что наше радио принесло страшное известие, зверски убит великий сын конголезского народа - Патрис Лумумба.

И все это я говорю вставая. Теперь эта стерва оказывается в неловком положении. Я-то встал, почтил память прогрессивного политического деятеля, а она сидит.

Вижу, попал в точку.

Она засуетилась, потом вскочила, замахала руками:

- Идите, идите, - вытрескивал ее рот.

Я ушел. В ГДР меня не пустили.

Отправить на почту
Печать
Написать комментарий

Предложения партнеров
Обучение пользователей продуктов 1С

1С бесплатно 1С-Отчетность 1С:ERP Управление предприятием 1С:Бесплатно 1С:Бухгалтерия 8 1С:Бухгалтерия 8 КОРП 1С:Бухгалтерия автономного учреждения 1С:Бухгалтерия государственного учреждения 1С:Бюджет муниципального образования 1С:Бюджет поселения 1С:Вещевое довольствие 1С:Деньги 1С:Документооборот 1С:Зарплата и кадры бюджетного учреждения 1С:Зарплата и кадры государственного учреждения 1С:Зарплата и управление персоналом 1С:Зарплата и управление персоналом КОРП 1С:Комплексная автоматизация 8 1С:Лекторий 1С:Предприятие 1С:Предприятие 7.7 1С:Предприятие 8 1С:Розница 1С:Управление нашей фирмой 1С:Управление производственным предприятием 1С:Управление торговлей 1СПредприятие 8

Все теги
© ООО "1C" 2000-2018 г.